Если завтра война,если враг нападет
Если темная сила нагрянет-
Как один человек, весь советский народ
За свободную Родину встанет

Припев:

На   земле в небесах и на море
Наш напев и могуч и суров:
Если завтра война,
Если   завтра в поход ,-
Будь сегодня к походу готов!

Если завтра война- всколыхнется  страна
От Кронштадта до Владивостока
Всколыхнется страна, велика и сильна
И   врага разобьем мы жестоко!

Припев.

Полетит самолет, застрочит пулемет,
Загрохочут могучие танки,
И линкоры   пойдут, и пехота пойдет,
И помчатся лихие тачанки

Припев.

Мы войны не хотим, но себя защитим-
Оборону крепим   мы недаром.
И на вражьей земле мы врага разгромим
Малой кровью,могучим ударом!

Припев.

Подымайся народ,  собирайся в поход,
Барабаны сильней барабаньте!
Музыканты, вперед! Запевалы,   вперед!
Нашу песню победную гряньте!

Припев.

Евгений Долматовский "Песни предгрозья: "Если завтра война"

(глава из книги "Рассказы о твоих песнях")

Когда говорят и пишут историки, что страна наша не была готова к войне, я думаю, что это утверждение слишком категорично и однозначно, и на самом деле все было гораздо сложнее. Ради справедливости, а не для того, чтобы в особое положение поставить свою поэтическую корпорацию, вспоминаю стихи и песни, создававшиеся между 30-ми и 40-ми годами, и готов утверждать, что поэзия наша исполняла в этот период роль барабанщика, роль трубача, раньше других увидевшего с крепостной стены подход неприятеля и возвестившего об этом на весь наш лагерь.

Особенно упорно предупреждала об опасности песня. Их было много - и маршевых, и лирических, и балладного строя песен, говоривших о возможности вражеского нашествия. Пришла война, для всей земли - вторая мировая, для нас - Великая Отечественная, и грохот орудий заглушил эти песни. Не потому, что "когда говорят пушки, молчат музы" - утверждение соответствующее нашему времени, а по простой причине: сбывшиеся предупреждения и прорицания уже не нужны. Нельзя петь "если завтра война", коль она уже идет сегодня.

Вот несколько цитат из песен середины 30-х годов:

Если в край наш спокойный
Хлынут новые войны
Проливным пулеметным дождем... 
(это "Конармейская" Алексея Суркова, 1936 год),

Только мы видим,
Видим мы седую тучу,
Вражья злоба из-за леса,
Эх, да вражья злоба, словно туча! 
(знаменитое "Полюшко-поле" Виктора Гусева, 1934 год),

Мы и прежде умели неплохо
Посчитаться с врагами в бою,
И теперь до последнего вздоха
Будем драться за землю свою. 
(песня казака Голоты, написанпая В. И. Лебедевым-Кумачом в 1936 году к фильму "Дума про казака Голоту").

Как видите, песня стояла на страже. А стихи? Тут уж можно было бы собрать многотомную поэтическую антологию на всех языках народов Советского Союза, тревожно говорящую о том же: война у порога.

Было в этих стихах и песнях много наивного. Не обошлось и без бахвальства, без "шапкозакидательства", причинившего нам немалый вред. Но лучшие стихи были строги и мужественны. Вернувшись с Халхин-Гола, Константин Симонов писал:

Да, враг был храбр.
Тем больше наша слава!

 Появилось в ту пору и несколько кинофильмов о будущей войне. Мы можем друг другу признаться - люди, жившие и творившие в те годы, - не было на экране картин, которые потом, после начала войны, можно было смотреть без досады и огорчения. Одно дело - слово, в значительной степени декларативное, другое дело - зрительный, картинный, воспроизводящий жизнь, движущийся образ. Сколь непохожей на обрушившуюся на нас войну была война, изображенная на кинопленке в середине 30-х годов!

Сохранилось смутное воспоминание о фильме "Если завтра война", поставленном режиссером Ефимом Дзиганом, автором незабываемого "Мы - из Кронштадта". Но песня, оставшаяся после этого фильма, свидетельствует, что прицел в постановке фильма "Если завтра война" был взят правильный, хотя строка о "малой крови", увы, не сбылась...

Василий Иванович Лебедев-Кумач создал в содружестве с лучшими композиторами того времени немало боевых песен.

Можно смело сказать, что оборонная тема во второй половине 30-х годов вышла на передний край творчества поэта-песенника. Она зародилась еще в "Марше веселых ребят", она прозвучала в "Песне о Родине", не только в этих самых всенародно признанных песнях, но и во многих других.

Даже спортивный марш в кинокартине "Вратарь" Кумач сумел сделать боевой песен: "Эй, вратарь, готовься к бою, часовым ты поставлен у ворот". Слова из лирической раздольной "Песни о Волге" пригодились нам, фронтовым газетчикам, в 1942 году в осажденном Сталинграде. На две полосы разверстали мы в солдатской газете перед решающим наступлением на фашистов: "Не видать им красавицы Волги, и не пить им из Волги воды".

В своих стихах Кумач говорил, что "пахнут порохом газетные листы", и спрашивал: "Товарищ боевой, готов ли к битве ты?" Это была стихотворная закваска для песни "Если завтра война..." Музыку для фильма Дзигана писали братья Покрасс. Появившаяся в 1937 году песня "Если завтра война" дала людям душевные формулы, такие как: "Если завтра в поход, будь сегодня к походу готов".

Пусть дотошный исследователь скажет, что в строчках:

Как один человек весь советский народ
За свободную Родину встанет! -  

Нет предсказания, что, в общем-то, сказано то, что всем так и было ясно, но я утверждаю: впервые эта простая истина, ставшая реальным фактом уже в июне 1941 года, была за четыре года до большой войны сформулирована поэтом.

Трубач видел далеко с крепостной стены.

Оубликовано: http://songkino.narod.ru/other/hist4.html